Что я сейчас делал? Что я сейчас делаю? Я не помню. Я знаю каждый отдельный фрагмент, знаю в чём заключается процесс и иногда даже предполагаю следующий. Но я уже нахожусь в этом туннеле событий, без какой-либо связи с первоначинателем. Кто он и в ходе каких событий формировался?
Мы верим в свои воспоминания и в то, что они интерпретировались в нашем сознании достаточно близко к абсолютной объективности, чтобы им верить. Особенно пропущенные через годы фильтров. И забываем, что прошлое каждого отдельного мира, лишь отражение, оставленное им в кривом зеркале собственной субъективности. И всё это на фоне быстро меняющихся декораций. Ну как тут не забыться...
Самоосознание, отождествление своего Я, через призму его истории, приводит человека к ложным умозаключениям о себе в настоящем, и настоящем вообще. Подобные отождествления, эти секундные "флэшбэки" памяти в прошлое, длятся секунды, но ведут к принятию решений по любым жизненным вопросам, от бытовых до важнейших. Именно эти контакты нашего настоящего с субъективным прошлым выстраивают ещё более удалённое от фундамента, настоящее с будущим. В итоге, общий поток субъективных умозаключений полностью выводит реальность со сцены, оставляя зрителя в опиумном тумане своих сновидений.
В этом забытие, люди всё чаще отдают бразды правления автопилоту. Творческий процесс проектирования будущего продолжается, кухня работает, и блюда жарятся под "пристальным" вниманием шеф-повара, но едва информация закидывается в "казан", она сразу утопает в жире предыдущих блюд. И всё меню приобретает один и тот же привкус прошлого.
Остаётся ли пилот у этой капсулы, запущенной в стратосферу, или управление передаётся программе с кучей переменных, которые в процессе работы склеиваются между собой и превращаются в один большой комок, выкидыш прошлого, который не перелить уже ни в какой новый сосуд. Это зависит от концепции восприятия пространства.
Кардинальное внутреннее изменение человека возможно, если отбросить само понятие времени и личности, сформированной им. Любой момент может быть "отправной точкой" в пространстве, где понятие вектора не применимо. Мы привыкли олицетворять себя с этим телом, с его привычками, с событиями прошлого, с информацией полученной и хранящейся в нас. Но это всё определяет наше "Я" ровно на столько, на сколько мы сами позволяем нашей самости вяло болтаться на волнах бытия. И, хотя это нормальное состояние удовлетворённого покоя, когда нет причин расходовать энергию зря, оно же становится преступнейшей отговоркой в устах тех, кто хватается за саморазрушительные черты своего образа, убеждая себя в его нерушимости. Нерукотворного памятника, тропу к которому сам же автор давно уже позабыл.
Мы верим в свои воспоминания и в то, что они интерпретировались в нашем сознании достаточно близко к абсолютной объективности, чтобы им верить. Особенно пропущенные через годы фильтров. И забываем, что прошлое каждого отдельного мира, лишь отражение, оставленное им в кривом зеркале собственной субъективности. И всё это на фоне быстро меняющихся декораций. Ну как тут не забыться...
Самоосознание, отождествление своего Я, через призму его истории, приводит человека к ложным умозаключениям о себе в настоящем, и настоящем вообще. Подобные отождествления, эти секундные "флэшбэки" памяти в прошлое, длятся секунды, но ведут к принятию решений по любым жизненным вопросам, от бытовых до важнейших. Именно эти контакты нашего настоящего с субъективным прошлым выстраивают ещё более удалённое от фундамента, настоящее с будущим. В итоге, общий поток субъективных умозаключений полностью выводит реальность со сцены, оставляя зрителя в опиумном тумане своих сновидений.
В этом забытие, люди всё чаще отдают бразды правления автопилоту. Творческий процесс проектирования будущего продолжается, кухня работает, и блюда жарятся под "пристальным" вниманием шеф-повара, но едва информация закидывается в "казан", она сразу утопает в жире предыдущих блюд. И всё меню приобретает один и тот же привкус прошлого.
Остаётся ли пилот у этой капсулы, запущенной в стратосферу, или управление передаётся программе с кучей переменных, которые в процессе работы склеиваются между собой и превращаются в один большой комок, выкидыш прошлого, который не перелить уже ни в какой новый сосуд. Это зависит от концепции восприятия пространства.
Кардинальное внутреннее изменение человека возможно, если отбросить само понятие времени и личности, сформированной им. Любой момент может быть "отправной точкой" в пространстве, где понятие вектора не применимо. Мы привыкли олицетворять себя с этим телом, с его привычками, с событиями прошлого, с информацией полученной и хранящейся в нас. Но это всё определяет наше "Я" ровно на столько, на сколько мы сами позволяем нашей самости вяло болтаться на волнах бытия. И, хотя это нормальное состояние удовлетворённого покоя, когда нет причин расходовать энергию зря, оно же становится преступнейшей отговоркой в устах тех, кто хватается за саморазрушительные черты своего образа, убеждая себя в его нерушимости. Нерукотворного памятника, тропу к которому сам же автор давно уже позабыл.
