Слепо оскалившись, с сердцем наружу
Вышел поэт из пивной да на стужу,
Вышел распахнутый, словно в забвении,
В пьяной обиде ища вдохновение.
Женщин кленя, и свергая в пучину,
В том, что не бог он им, вот и причина,
Всех его дел и бездействия тоже.
Он же король, эта жизнь - его ложе.
Где же она, что увидит сей гений?
Примет за дар и уложит в постели.
Каждый каприз его беспрекословно.
И вот тогда он остынет покорно,
Сварит пельмени, смахнёт перегар,
Может в цветы вложит свой гонорар.
Станет чудесным, прекрасным и милым.
Всё потому, что он станет любимым.
Только тогда и лишь только в ответ
Хочет раскрыть свою душу поэт.
Только увы, в жизни так не бывает.
Дремлет любовь, там где разум считает.
Кредит на дебет, сойдётся едва.
Лживые чувства, двойная игра.
Ссоры, упрёки, непризнанный гений,
Желчью по снегу, всё те же слова,
Снова один, виновата она...
Вышел поэт из пивной да на стужу,
Вышел распахнутый, словно в забвении,
В пьяной обиде ища вдохновение.
Женщин кленя, и свергая в пучину,
В том, что не бог он им, вот и причина,
Всех его дел и бездействия тоже.
Он же король, эта жизнь - его ложе.
Где же она, что увидит сей гений?
Примет за дар и уложит в постели.
Каждый каприз его беспрекословно.
И вот тогда он остынет покорно,
Сварит пельмени, смахнёт перегар,
Может в цветы вложит свой гонорар.
Станет чудесным, прекрасным и милым.
Всё потому, что он станет любимым.
Только тогда и лишь только в ответ
Хочет раскрыть свою душу поэт.
Только увы, в жизни так не бывает.
Дремлет любовь, там где разум считает.
Кредит на дебет, сойдётся едва.
Лживые чувства, двойная игра.
Ссоры, упрёки, непризнанный гений,
Желчью по снегу, всё те же слова,
Снова один, виновата она...
